Интервью с Аланом Франсисом

Английский оригинал текста

От интервьюера и переводчика: В сентябре 2006 г. я предложил Алану Франсису, руководителю Московской экспериментальной подготовительной группы, ученику Джона Пентланда и Мишеля де Зальцманна, лидеров Гурджиевского Фонда и прямых учеников Гурджиева, ответить на несколько вопросов, которые на тот момент активно обсуждались на форуме нашего сайта. Вопросы были отправлены по электронной почте и спустя какое-то время Алан прислал ответы, которые и предлагаю вашему вниманию

1. Gurdjeff Foundation (Гурджиевский Фонд) известен как наиболее консервативная ветвь работы. Люди покидают Фонд, объясняя, что он очень ригиден и почти мертв – что там нет той жизни, которая должна быть. Что вы думаете об этом?

Ответ: Все мы знаем, что если корень умирает, ветви тоже умрут – и Фонд/Общество – это основной корень, уходящий глубоко в воды 4-го пути. Там есть сильная приверженность сохранению учения г-на Гурджиева, что привело к публикации книг, музыки, фильмов, записи Движений и других аспектов нашей совместной Работы. Это соответствует одному из фундаментальных аспектов гурджиевской космологии, который изучается в рамках идеи мирового поддержания (World maintenance), - другой аспект называют мировым творением (World creation), и эти две совокупности законов существуют внутри нас и внутри Работы.

Поэтому мы должны снять этот уничижительный подтекст слова «консервативный», и найти ему подобающее место в нашей собственной работе. И тогда вопрос мог бы быть лучше сформулирован так: Поддерживается ли в Гурджиевском Фонде/Обществе правильный баланс между творческими и консервативными силами – баланс, который наилучшим образом поддерживает возможную эволюцию человека?

По моему мнению, ответом должны быть одновременно «да» и «нет» с определенными оговорками. О здоровье корней и ветвей можно судить по приносимым плодам или их отсутствию. Когда Иисус пощадил смоковницу, которая не давала плода, он сказал, что нужно подождать еще один год, но если она и тогда не даст плода, нужно вырвать ее с корнем. Гурджиевская Работа в Фонде не только сохранила многое, что могло бы быть потеряно, но она также произвела мужчин и женщин, которые могут передавать основные учения посредством как собственного присутствия, так и ума. Людей, которые получили право считаться учителями Работы г-на Гурджиева – то есть, подлинных посвященных.

И в то же время, без всяких оговорок очевидно, что и эго также обвилось вокруг того же корня. Политические разногласия, нехватка определенной гибкости и мягкости делают структуру окостеневшей и недружелюбной. Можно сказать, что есть недостаток внешнего учитывания по отношению к тем, кто находится за стенами Фонда и Общества. И если бы не было раскаяния и сознательного и намеренного возвращения к подлинной оси нашей Работы, то это стало бы напоминать здание с большим корпоративным логотипом над входом – и маленькой табличкой «сдается» в окне. Сохранение имеет тенденцию переходить в окостенение, если творческие и эволюционные силы не находят поддержки изнутри.

Но это наша Работа – сопротивление изменениям непременно приходит – а это значит, что есть Работа и есть возможность углубить нашу Работу, если мы готовы вынести возникающее трение. И это подводит прямо к вопросу об отношении и мотивах тех, кто покидает Работу. Все они демонстрируют почтение по отношению к г-ну Гурджиеву, но это воодушевление кажется довольно поверхностным. Г-н Гурджиев не мог не предвидеть эти сложности и создал толчки для будущего – чтобы помочь нам на каждом этапе эволюции работы.

Но если мы не можем терпеть, то мы не можем принимать, и остается только уйти и придумать какой-то мотив для ухода. Некоторые, несомненно, имеют причины к тому, чтобы уйти, например, из-за учителя, который занимает это место, не имея внутреннего авторитета, сострадания или достаточных знаний. Или они не находят должного соответствия между своей судьбой и Работой.

Работа – это ток, место, где молотят зерно, на котором продолжается и продолжается процесс отделения зерен от плевел; даже те, кто был в Работе многие годы, могут пасть. Или перед ними может быть поставлена особая задача, которую необходимо решить – в конце концов, Гурджиев отсылал от себя многих из своих ближайших учеников. Но я думаю, что подлинные последователи никогда не отделялись от Работы.

Так что я думаю, что в этом нет и не может быть ничего окончательного. Работу нужно тщательно изучать, подвергать критике, но прежде всего – жить ей. Пока Фонд/Общество продолжают приносить хорошие плоды, они остаются главным сосудом и средством сохранения и передачи учения г-на Гурджиева. И если потребуется время, чтобы произвести новые плоды, то обладающие мудростью проявят ее в терпении и доброй воле. А глупцы предоставляются самим себе.

2. Многие люди, представляющиеся учителями Четвертого пути, что-то добавляют к тому, что передавал Гурджиев – техники, идеи и т.п. – которые заимствуются из других традиций и практик или изобретаются ими самими. Иногда это выглядит результатом недостатка понимания того, что такое Работа, но ведь и Гурджиев также смешивал традиции и заимствовал техники и идеи из них – и также изобретал идеи, термины и техники. Как отличить одно от другого?

Ответ: Из творческих импульсов – так сказать, бьющегося сердца гурджиевского учения, - возникли многие идеи, формы и техники, и будут продолжать возникать, чтобы соответствовать требованиям данного этапа, текущего момента нашей работы. Она – живая, и потому должна соответствовать ищущему и окружению. Действительно, некоторые техники могут выглядеть идентичными используемым другими традициями – практики, которые пришли из подлинных древних учений, но кажущееся сходство может вводить в заблуждение. Каждое упражнение или задание – только частица целостности условий, в которых работает человек, и поэтому этот анализ частей создает неадекватный образ тех влияний, под которыми и через которые идет поиск истины. Конечно, здесь мы говорим о подлинной попытке работать над собой.

Главное состоит не в тех уловках, которые используются, чтобы заполнить разрыв между моей ситуацией и моей возможной эволюцией; оно скорее в том росте понимания, в котором растворяются все эти искусственные методы. И именно здесь проходит граница между изобретающим и творцом. Гурджиев не смешивал учения – он поглощал, переваривал и впитывал древние учения и современные науки – и внутри его собственной алхимической реторты все они были расплавлены и сведены к сущности – к принципам, которые могут затем дать начало новой субстанции и формам. Он воплощал в себе эти приципы и их выражения – формы – были новыми, а не смешанными – но поскольку эти формы должны быть соизмеримы с человеческой ситуацией, то некоторые из этих форм естественным образом повторяются.

Надеюсь, вы не возражаете против такого рода движения по спирали, и если вы мне позволите, я затрону ваш вопрос. Из этого всего вы несомненно увидите, что довольно сложно подходить к этому вопросу так, как вы предложили. Он исходит из головы, завязшей в ассоциациях, и в то же время мы не можем обратиться к своему ограниченному пониманию для решения этой сложной задачи отделения грубого от тонкого. И все же можно обратиться к своему инстинктивному ощущению, или может помочь в выборе пути критическая способность или интуиция. Возможно, магнетический центр может послужить чем-то вроде компаса, направляющего нас верной дорогой. И затем мы приходим к возможности найти учителя, который может выступать проводником. Но в любом случае, чем раньше подключаются эти внутренние способности, чем раньше мы начинаем рассматривать такие вопросы из всех трех центров, тем раньше мы подойдем к самой сущности этого вопроса. Который несмотря на желание найти какую-то новую и более захватывающую формулировку, может быть сформулирован просто как «Кто я?».

3. Похоже, что есть группы, в которых люди номер 1,2 и 3 могут стать людьми номер 4, но есть сомнения, что есть группы, в которых человек номер 4 может получить помощь для перехода к номеру 5. Что вы об этом думаете? Можем ли мы на нашем уровне (номер 1-2-3) вообще делать такие заключения о Работе групп в настоящем?

Ответ: Я изложу вам мое мнение. Я бы сказал, что гурджиевская Работа создала людей номер 5 и возможно выше. Из тех, с кем я лично работал в течение периода достаточно долгого, чтобы прийти к независимому мнению, я могу вспомнить троих или четверых, которые, как мне кажется, поднялись до этого уровня. Об общем же числе я судить не могу. Конечно, на подобные догадки в Работе смотрят неодобрительно. Но поскольку это всего лишь мнение, я неосмотрительно дам теме развитие. Я бы сказал, что мы переживаем инкубационный период, во время которого, при условии поддержки, некоторые индивидуумы могут снова подняться до этих высоких уровней. Чтобы это произошло, нужна очень интенсивная Работа всех, кто входит в Работу, но эта интенсивность не может быть насильственной или просто исходить из эго – это не сработает. Это интенсивность, которая должна возникнуть из понимания, понимания, что все мы вместе, органическое целое, движущееся к истине.

Даже те, кто находятся на уровне 1,2 или 3 могут иногда очистить себя от самовнушения и воспринять более высокое, могут получить впечатление мужчины или женщины, которые могли бы воплощать в себе эту более высокую вибрацию. Если потрачено достаточное время в разных ситуациях, и получено много таких впечатлений, то можно собрать достаточно данных, чтобы составить мнение. Если это впечатление иногда соответствует или очень соответствует эманации этой более высокой вибрации, то мы можем прийти к мнению – и все же лишь к мнению, что данный человек достиг той цели, которой все разумные люди желают достичь – человека номер 4 или 5.

4. Хорошо известно, что Успенский отделился от Гуржиева и пытался работать самостоятельно. Есть ли вообще какая-то ценность в его книгах (не считая, может быть, «В поисках чудесного»)? Что вы можете сказать о других авторах – Николле, Беннетте и Коллине?

Ответ: «В поисках чудесного» была полностью одобрена г-ном Гурджиевым и является наиболее полным и точным описанием Работы, как она давалась в то время. Это фундаментальный и очень полезный учебник гурджиевской Работы. Его нужно читать много раз и затем перечитывать снова, когда получено больше опыта, больше материала, который может быть соотнесен с этими идеями. «Четвертый путь» также полезен, но уже более интеллектуализирован, поскольку г-н Успенский привносит собственный субъективный подход в ответы на вопросы своих учеников. Другие его книги интересны, но необязательны для понимания нашей Работы.
И все же Гурджиев искал знакомства с Успенским после прочтения «Tertium Organum”, так что она должна была произвести на него впечатление. Лично для меня была воодушевляющей «Странная жизнь Ивана Осокина», и я думаю, ее стоит прочесть.

«Новый человек» и «Мишень» Никола, а также его «Комментарии» демонстрируют очень интересный и абсолютно новый подход к Евангелиям через Работу. Как говорил Гурджиев, эта Работа является эзотерическим христианством, и поэтому может быть полезным немного углубиться в основания христианской мысли. «Комментарии» многословны и содержат много повторений, но очень интересны и полезны.

Джон Беннетт, этот блестящий, но легковерный ищущий, написал много книг, включая «Свидетеля», в которых пытается исследовать источники гурджиевских учений и дает некоторые интересные факты и предположения. Многие вещи, о которых он пишет или которые можно найти в аудиозаписях его лекций, интересны, но не являются полностью гурджиевскими. И конечно же его приверженность псевдо-суфиям, Паку Субуху и другим предполагаемым аватарам придает оттенок фантазии его сочинениям.

Самая известная книга Родни Коллина, «Теория небесных влияний», показалась мне стимулирующей мысль и, как минимум, книгой, открывающей окна в космос. В ней делается то, что нужно делать гораздо больше – она пытается развивать эти идеи, изучать и применять их.

Я также думаю, что «Наша жизнь с г-ном Гурджиевым» де Гартманнов обязательна для прочтения, поскольку дает реальный вкус Работы и ее условий. Это же касается двух книг К.С.Нотта и «Горы Аналог» Рене Домаля. Якоб Нидлмэн собрал книгу эссе о Работе – они также интересны.

5. Почему гурджиевская Работа называется «Работа»? Потому ли, что она трудна, или потому что она требует платы собственными усилиями, или потому что она иногда так же скучна и на первый взгляд тщетна, как какая-нибудь работа в обычной жизни, - или это что-то совсем другое?

Ответ: Да. И Нет. Работа – не такая, ее нельзя измерить таким образом, нашей ничтожной мыслью. Это Великая Работа – причина, по которой человеческих существ поместили на этой Земле. Она герметична – «скрыта глубже» - она – первоначальное «Ал кеми», она исходит пифагорейскими вибрациями из музыки Сфер, она – ветер в пустыне и старые манускрипты, превращающиеся в пыль, она – рождение Нового Человека, она – Четвертый путь, путь Хитрого Человека, который знает, зачем работает. Она – Великая работа, пришедшая от тех, кто Землю призывал в свидетели и Солнце приветствовал как брата.

Обсуждение интервью